Испанский скандал и барьеры на ЧМ: международный турнир отметился серией странных ограничений
Наша сборная по футболу не прошла квалификацию на чемпионата мир 2026 года — Казахстан занял четвертое место в группе, пропустив вперед сборные Бельгии и Северной Македонии, которые продолжили борьбу за путевку на Мундиаль. Но, как выясняется, мало пройти отбор на ЧМ, так как его участники сталкиваются с препятствиями, не имеющими никакого отношения к спорту. ЧМ-2026 уже сегодня рискует стать самым скандальным мундиалем из-за отношения стран, принимающих чемпионат.
Чемпионат мира, который принимают сразу три страны, включая самую населённую испаноговорящую державу — Мексику, неожиданно оказался в центре сразу нескольких резонансных историй, связанных с дискриминационными барьерами для участников и представителей медиа. Абсурдным штрихом к общей картине стал фактический запрет на использование испанского языка на пресс-конференциях, хотя он официально закреплён в числе семи рабочих языков FIFA наравне с английским, французским, немецким, арабским, португальским и русским. На встречах со сборными Бразилии, Марокко и Нидерландов модераторы трижды требовали от испаноязычных журналистов переходить на английский из-за отсутствия синхронного перевода — даже в тех случаях, когда и сами спортсмены свободно владели испанским. Так, Ашрафу Хакими прямо дали понять, что отвечать на испанском нельзя, а когда Винисиус Жуниор сам выделил журналиста из испаноязычного издания и предложил ему задать вопрос, организаторам это не помешало вновь сослаться на запрет. Ситуация выглядит особенно нелогичной с учётом того, что Мексика — один из хозяев турнира — является крупнейшей по численности населения испаноязычной страной мира.
Параллельно с языковыми ограничениями на территории США проявились и другие формы жёсткого контроля по признаку происхождения. Сборная Кот-д’Ивуара заявила о прямых предупреждениях со стороны американских чиновников: болельщикам из ряда стран, включая Кот-д’Ивуар и Сенегал, фактически не рады на территории государства. Для сборной Ирана компромисс вылился в унизительный формат участия: делегация вынуждена прибывать в страну буквально накануне матча и немедленно покидать её после игры — после того как в марте Дональд Трамп в публикации на платформе Truth Social допустил возможность участия команды, но одновременно усомнился в целесообразности такого шага «ради их собственной безопасности». Похожие трудности испытал иракский форвард Аймен Хусейн, которого продержали на допросе в аэропорту Чикаго около семи часов, а фотографа сборной Ирака Талаля Салаха и вовсе задержали и депортировали. Главе Федерации футбола Палестины Джибрилю Раджубу отказали в визе, несмотря на официальную аккредитацию FIFA. Кадры жёсткого досмотра сборных Сенегала и Узбекистана с участием кинологов и металлоискателей быстро разошлись по социальным сетям, став символом того, с какими процедурами сталкиваются команды из развивающихся стран на американской части турнира.
Отдельным и особенно показательным эпизодом стал недопуск на чемпионат лучшего судьи Африки 2025 года Омара Абдулкадира Артана. Сомалийский арбитр должен был войти в историю как первый представитель своей страны, получивший назначение на матчи мирового первенства, однако в аэропорту Майами американские власти аннулировали его допуск, сославшись на «вопросы к безопасности» и предположив наличие связей с радикальными группировками. Сам Артан все обвинения категорически отрицает. В ответ FIFA ограничилась обещанием выплатить судье полный гонорар — фактически заменив устранение несправедливости денежной компенсацией за невозможность участия в турнире из-за национальности и происхождения.
Эти случаи складываются в тревожную картину: на фоне декларируемого глобального характера чемпионата отдельные решения принимающей стороны ставят под сомнение принципы открытости и равного доступа, которые традиционно считаются основой крупнейших международных спортивных событий.
