Трехкратный призер ОИ раскрыла тайну заработков в женском велоспорте

Россиянка Ольга Забелинская, недавно принявшая гражданство Узбекистана, рассказала корреспонденту Matchtv.ru много чего интересного.

SportX.kz проводит выдержки этого интервью, касаемые заплат в женском профессиональном велоспорте.

— Доходы женского велоспорта по-прежнему невысоки?

— В прошлом году я участвовала в двух или трех шестидневных гонках на треке. За участие платят 100 евро, если попал в призы — в районе 500. Но учтите, это на двоих, потому что в шестидневках едут парами. У женщин обычно гонки длятся не шесть, а три дня, ну вот, за три дня работы каждая из тех, кто в тройке, получает примерно по 250-300 евро.

В классических шоссейных гонках за первое место женщинам платят 1000-1200 евро, это там, где мужчины имеют порядка 10 000. Фактически в десять раз меньше, а ведь призовые же уходят не только победителю, они делятся на команду, которая работала на эту победу. То есть говорить о каком-то серьезном доходе тоже не стоит.

Кроме того, есть еще такая тонкость: почти все призовые гонщицам выплачиваются в конце года и поступают на счет национальной федерации, и та уже должна их спортсменке передать. Так вот, я за 18 лет своей профессиональной карьеры ни разу не получала от федерации велосипедного спорта России (ФВСР) призовые по итогам года, впрочем, я не слышала и о том, чтобы их получали другие шоссейные гонщицы.

Были случаи, когда какие-то призовые выплачивались прямо на гонке, как это бывает на женской Джиро д’Италия, или перечислялись в адрес итальянского клуба, за который я одно время гонялась.

И получается, когда ты проезжаешь гонку, то помнишь про призовые, а затем забываешь. Чтобы все не упустить, нужно вести учет, записывать, кто что должен выплатить и выплатил ли.

Так что в общей сложности где-то зависли примерно 20 000 евро моих призовых, не меньше. Это если они вообще были перечислены ФВСР организаторами гонок. А еще можно вспомнить команду «Итера», созданную в 2001-м, когда нам не платили зарплату ни первый, ни второй год. Это еще 20 000.

— А как тогда жить-то вообще, если никто ничего не платит?

— Хорошо, что все удачно складывалось на Олимпиадах. После Лондона мы закрыли все кредиты, а после Рио смогли даже вздохнуть.

Читайте также
Загрузка...