Как формируется заработок биатлониста?

Помимо призовых биатлеты получают деньги от государства, спонсоров (если смогли их привлечь) и участия в коммерческих проектах типа «Рождественской гонки».

При этом пропорции меняются в зависимости от результатов конкретного спортсмена – чем больше мест на пьедестале и вокруг него, тем большую долю заработка составляют спонсорские и коммерческие контракты. Йоханнес Бе, например, будучи обладателем «БХГ» в прошлом сезоне говорил, что деньги от IBU (призовые) составляют примерно 1% от его общего дохода, то есть получает он якобы около 45 млн евро в год. Очевидно, что Бё врал – если даже Мо Салах с доходом около 22,55 млн евро занимает в рейтинге Forbes всего лишь 98-е место, что говорить про биатлонистов. Так что цитата Бё – скорее циничный способ подчеркнуть мизерность выплат IBU.

Заработок русского биатлониста вариативнее, но меньше и состоит из призовых, призовых от федераций, спонсорских денег, зарплаты от региона, бонусов от региона или государства в случае больших побед. Во Франции и Норвегии ситуация схожая, но за исключением средств государства – там выплаты за победы и постоянная зарплата отсутствуют, по крайней мере в масштабах русских выплат.

Сколько биатлонисты зарабатывают гонками?

Любимый вопрос Юрия Дудя пристыдил бы даже топовых биатлетов, а спортсменов, редко заезжающих в топ-20, вообще отправил в прострацию. Призовые за гонки в рамках Кубка мира чудовищно маленькие – от 500 евро за 20-е место в личной гонке до 15 000 за победу. При этом их почти всегда получают топовые биатлонисты, которые затем привлекают спонсоров и поднимают еще больше кэша. Образуется замкнутый круг, где у самых успешных есть более-менее солидные призовые и статус для привлечения спонсоров, а у остальных нет почти ничего. То есть выживание биатлонистов, редко выдающих топовый перфоманс, полностью ложится на плечи федерации или их собственные.

В масштабах более экономически привлекательных видов спорта биатлонисты зарабатывают мало. Победа в личной гонке с сезона-2019/20 стоит 15 000 евро (в прошлом году выписывали на 2 тысячи меньше). В этом сезоне предусмотрено 20 гонок в рамках девяти этапов КМ. Еще четыре пройдут на ЧМ в Антхольце. Победы во всех 24 схватках могут обогатить биатлониста на 400 000 евро. При этом за четыре гонки главного старта года можно срубить 25% от всей суммы.

Для сравнения, футболист Александр Кокорин зарабатывает за сезон 2 млн евро, хоккеист Павел Дацюк около 2,5 млн в евровалюте. При этом их зарплата к результатам не привязана.

Расчет призовых ведется независимо от пола – правда, логики в равенстве призовых маловато: гонки девушек короче, звезды менее медийные, а сами соревнования занимают меньше эфирного времени. Так что Серена Уильямс и ее адепты из других видов спорта были бы довольны. Лучшая из русских биатлонисток в прошлом сезоне Екатерина Юрлова-Перхт, например, заработала 65 750 евро. Это больше, чем у любого члена сборной России, кроме Александра Логинова.

Кто зарабатывает больше: лыжники или биатлонисты?

Когда аргументы о главном зимнем лыжном виде заканчиваются, то для подтверждения крутости биатлона можно использовать заработки.

Йоханнес Бё в прошлом сезоне выдал абсолютно лучший показатель по выигранным гонкам за сезон (16 личных триумфов) и захватил 460 900 евро. Половина этой суммы ушла на уплату налогов, но по словам Йоханнеса, он отдал их без малейшего раздумья: «Мне нравится платить налоги. Норвегии повезло. У нас лучшие госпитали. Они делают много хороших вещей для детей и пенсионеров. Это хорошо работает. Если бы налоги в Норвегии были не такие большие, то было бы не так хорошо».

Как Бё-младший заработал больше максимально возможного предела в 400 тысяч? Очень просто: властвовал с Норвегией в эстафетах (по 24 000 евро на команду за каждую победу) и получил 28 000 за триумф в общем зачете. Александр Логинов, ставший в гонке за «БХГ» вторым, поднял за сезон 174 500 евро (23 000 из них за итоговое второе место).

В лыжах ситуация плачевнее, хотя и тут актуально норвежско-русское противостояние. Главный лыжный богач Йоханнес Клебо разжился в прошлом сезоне 185 300 евро, а Александр Большунов – 124 700. Причина низких заработков даже лучших лыжников банальна: призовой фонд биатлонной гонки составляет 78 тысяч евро, а вот лыжникам выделяют всего около 40 тысяч.

При этом среди зимних видов биатлон не властвует и проигрывает по призовым отнюдь не фигурному катанию. Лучшая по доходу фигуристка в прошлом году Алина Загитова заработала за ЧМ, ЧЕ и этапы Гран-при всего 135 тысяч евро. А лучший из мужчин Нэйтан Чен взял всего на 25 тысяч больше.

Но оба результата, да и заработок Бё-младшего – бросовые деньги для горнолыжников. Американка Микаэла Шиффрин за сезон-2018/19 стала богаче на 800 тысяч евро, а Марсель Хиршер поднял больше полумиллиона евровалюты. Удивляться нечему. Горные лыжи – динамичнейший вид, несущий риск для жизни (априори повышает интерес) и банально более привлекательный для заокеанского рынка. Больше американских спортсменов в топе – больше крупных спонсоров. Да и в России, по данным Mediascope, горные лыжи обходят по популярности теннис и совсем немного уступают легкой атлетике.

Кто спонсирует биатлонистов и сколько денег это приносит?

Понятно, что жить и гонять на соревнования исключительно на призовые – задача едва ли реальная. Конечно, если не выигрывать на уровне Бё или не заезжать в призы, хотя бы как Логинов. Учитывая еще и налоговые выплаты, денег остается совсем немного.

Во многом поэтому топовые биатлонисты идут на контакты со спонсорами. Уле-Айнар Бьорндален в последние годы карьеры зарабатывал на рекламных интеграциях около миллиона евро. Мартен Фуркад заявлял в медиа, что после Олимпиады-2014 его рекламный оборот вырос на 25-30%, а партнерами француза стали adidas, BMW, Somfy (автоматизация и развитие технологий умного дома), MGEN (страхование), а также компании, занимающиеся биатлонной экипировкой. Антон Шипулин тоже не отставал от многолетних биатлонных прим и, по оценкам экспертов, поднимал на спонсорских выплатах около 100-120 тысяч евро за сезон.

Как раз из-за спонсоров в русском биатлоне недавно произошел скандал с участием Логинова, других зимников и СБР. По регламенту IBU биатлонисты имеют право на размещение неограниченного количества рекламы где угодно за исключением биба (майки с номером) и номера на бедре. В любых остальных местах реклама разрешена, но предварительно должна быть согласована с федерацией и отвечать установленным требованиям (размеры из регламента IBU, соответствие требований к спонсорам – например, отсутствие букмекерских контор).

Но СБР ограничил возможности спортсменов по нанесению спонсорских логотипов и пригрозил недопуском на соревнования. Дело в том, что федерация обеспечивает спортсменов экипировкой и тренировочным инвентарем, а значит может требовать лучших рекламных мест на них, но не все спортсмены с этим согласны. А так как контракты того же Логинова заключались задолго до нового решения, возникло напряжение. Логинова жестким заявлением поддержал Антон Шипулин («Из спортсменов хотят сделать рабов»), но на сезон-2019/20 ситуацию как-то уладили. Глава СБР Владимир Драчев заявил: «Спортсмены рассказали, что на этот сезон у них уже есть договоренности с личными спонсорами, поэтому мы пошли спортсменам, которые этого заслужили, навстречу, чтобы они могли исполнить свои обязательства». А вот что будет дальше, пока непонятно.

The post Чем зарабатывают в мировом биатлоне. Казахстан — не в счет appeared first on SportX.kz.